Я живу в небольшом городке, где все друг друга знают. Наш сосед по имени Том всегда был человеком странным: мало с кем общался, редко выходил во двор, но зато любил похвастаться своей «экзотической коллекцией». Он утверждал, что держит дома настоящую питоншу, ручную и абсолютно безопасную.
Мы с женой посмеивались над этим: мол, ну держит человек змею, его дело. Иногда он даже показывал её детям из нашего двора — огромная, блестящая, свернувшаяся кольцами. Дети таращили глаза, а взрослые вежливо кивали. Том уверял:
— Она добрая, привыкла ко мне, ничего плохого не сделает.
Но однажды ночью я услышал странный шорох на заднем дворе. Сначала подумал — кошка. Вышел с фонариком и замер. По траве, извиваясь, ползла огромная змея. Я сразу понял — это соседская питонша.
Сердце ушло в пятки. У меня в доме спала дочь. Я бросился за лопатой, но остановился: змея не проявляла агрессии, она будто искала что-то. Я осторожно зашёл обратно и позвонил Тому:
— Твоя питонша у меня во дворе.
Он ответил слишком спокойно:
— Пусть будет там. Я скоро приду.
Эта фраза показалась мне странной. Но я ждал. Минут через десять Том появился с мешком. Он уверенно подошёл к змее, но она не рванулась к нему. Напротив, поползла к сараю, где мы хранили старые вещи.
Том нахмурился. Я заметил, что он нервничает. Мы открыли дверь сарая, и то, что мы увидели, заставило меня похолодеть. В углу было целое гнездо. Ящички, тряпки, солома — всё было в движении. И там, среди этого хаоса, копошились ещё несколько змей. Маленьких, но явно не домашних.
— Что это значит? — прошептал я.
Том побледнел.
— Она… она не просто питомец, — сказал он. — Она самка. Я думал, что она не сможет отложить яйца без самца. Но ошибся.
Я отпрянул. У меня в голове всё смешалось: получается, в нашем квартале всё это время жила не одна змея, а целая семья.
— Сколько их здесь? — спросил я.
— Я не знаю, — ответил он дрожащим голосом. — Они вылупляются постепенно…
Мы переглянулись, и в этот момент одна из маленьких змей подняла голову и зашипела. Том быстро схватил питоншу, закинул её в мешок и приказал:
— Никому ни слова. Я сам разберусь.
Но на следующее утро слухи уже ползли по всему двору. Дети видели, как он тащил мешок, соседи рассказывали о странных звуках по ночам. А я всё время думал об одном: если он «разберётся», то как? Выпустит их в поле? Или снова попытается держать дома?
Через пару дней я снова заметил шорох в саду. Но на этот раз змея была не одна. Их было двое. Маленькие, но быстрые. Я взял фонарик и посмотрел внимательнее. На траве лежал небольшой предмет — кусок кожи, которую сбрасывают змеи.
Я понял, что они растут. И что это уже не просто странность соседа. Это угроза.
Том потом долго оправдывался. Говорил, что хотел «доказать миру, что даже змеи могут быть друзьями человека». Но я видел по его глазам — он уже не контролирует ситуацию.
И самая страшная мысль не давала мне покоя: если однажды я снова услышу шорох ночью, не факт, что это будет соседская питонша. Может, это будут её «дети», которые выбрали новый дом для себя.
Теперь, когда я захожу в свой сад и слышу малейший звук в траве, у меня внутри всё холодеет. Потому что я знаю: однажды мы все поймём, что соседская «питомица» оставила после себя наследие… и далеко не только в его доме.
